Если жизнь дала тебе овёс

Помните, я делал овсяный квас? Я помню.

Я еще тогда попробовал сварить овес, который остался после квашения, и мне все понравилось. А еще я делал из этого овса грильяж. В общем, жалко выбрасывать ценный продукт. 

И сейчас, вернувшись из поездки и готовясь к следующей, я хотел немножко поменять картинку. 

Нам, одновременно уставшим от рамена, нукадзуки и всякого натто, а также от спаржи и яиц, приготовленных разным способом, хотелось съесть чего-то совсем простого, абсолютно незатейливого, но при этом того, что мы не едим не то чтобы каждый день, но вообще даже раз в год. 

Мы много уже месяцев практически не готовим дома овсянку. Мы от нее устали. Было время, я носил гордое звание Гальяно от овсянки, но сейчас честно скажу, она на столе у нас практически не появляется. Но овес-то есть! 

Поэтому пришлось сварить кашу. А овес у меня только вот тот самый цельный, квашеный. В каше он ведет себя практически так же, как обычный. Легкая молочная кислинка в начале процесса еще ощущается, но потом исчезает практически полностью. 

Собственно, овес, вода, соль. И час работы.

А потом трудно удержаться от здорового куска сливочного масла. Четыре ингредиента. Яркий, мощнейший вкус злака. Текстура, прямо скажем, требующая активных действий. 

Вкус? Ну, вкус меня радует чрезвычайно. Простая, классная еда. 

А к ней вот эта английская буковая мешалка, которая называется porridge spurtle.

Именно такой настоящие профессионалы овсяной каши перемешивают свое варево в котелке. И на самом деле она работает значительно лучше, чем, допустим, ложка или лопатка. Она фантастически сгребает все со дна, очень активно перемешивает и ощущается в руке очень удобно. Достаточно длинная, не нагревается. В целом, на удивление удачный, узкоспециализированный гаджет. 

Если бы я его случайно не увидел в интернетах (друг прислал), то не было бы у меня такого, а теперь есть.

А вот, кстати, и японское наследие. 

Юкихира-набэ — традиционный японский сотейник с ручной чеканкой на чаше. Характерная молотковая фактура — не просто декор, сейчас расскажу.

Последние лет 80 делается в основном из алюминия, но бывает и медь, и нержавейка. Это универсальный рабочий инструмент на японской кухне и на моей. Первый такой я привез из Японии в 2011 году, и он хорошо прижился в Delicatessen, служил много лет, я уж не знаю его судьбу. Мой на фото — из толстого алюминия, чудесный.

До алюминия эти сотейники производились из меди или луженой бронзы, реже из железа. У меди отличная теплопроводность, и для японской кухни с ее деликатными бульонами и точными режимами приготовления это было кстати. Форма при этом оставалась та же: одна ручка, слегка расширяющиеся борта, носик-слив сбоку. Алюминий начал появляться в японском быту в 1910–1920-е, а юкихира-набэ из него стали массовым товаром уже к середине XX века. А что — дешево, легко, не ржавеет. Медные сотейники, конечно, до сих пор производятся, но я не заслужил.

Характерная чеканка — цучимэ — буквально «след молотка». Мастер вручную или с помощью механического молота набивает фактуру на поверхности металла. У таких изделий удары чуть неравномерные, рисунок «гуляет». Видно, что человек работал. На штампованных нержавеющих китайских копиях — геометрически правильный, повторяющийся, потому что они производятся одним ударом штампа, и это сразу видно.

Смысл чеканки вовсе не только декоративный. Во-первых, это упрочняет металл — ударная обработка вызывает наклеп металла, то есть, увеличивает твердость материала, что особенно важно для мягкого алюминия. Во-вторых, увеличивается площадь поверхности и создается микрорельеф на внутренней стороне, который, как считается, влияет на поведение жидкости при нагреве. Это многочисленные центры кипения, где образуются пузырьки, что делает кипение менее бурным и более предсказуемым.